О технике гринмэйла в российской корпоративной практике

Истерические призывы: «Помогите, нас гринмэйлят!» можно без труда найти в Интернете на сайтах российских центров корпоративной защиты. А что, собственно, такое гринмэйл?

Дословно «гринмэйл» (greenmail) переводится как «зеленая почта» в отличие от «черной почты» (blackmail), означающей шантаж в чистом виде. «Зелень» указывает на цвет американских денежных знаков, давая понять, что «гринмэйл» — это шантаж финансовый. О технике гринмэйла в российской корпоративной практике — статья Игоря Лысихина, директора юридической фирмы «Фондовый рынок и корпоративное право». 
alt
Гринмэйл как явление финансового шантажа весьма распространено в странах с развитым корпоративным правом, но это понятие не является юридическим термином и неизвестно нашей правовой науке, хотя довольно часто встречается в деловой российской лексике и практике. На фоне громких дел по захвату компаний как-то в тени остаются действия гринмэйлеров, которые, понимая негативное отношение общества к их деятельности, всегда прикрываются целями защиты прав акционеров. Может ли быть оправдан гринмэйл как средство защиты прав акционеров от неправомерных действий основного акционера? Этот вопрос связан с ответом на философский вопрос: оправдывает ли цель средства? Можно ли такими методами, как шантаж, достигать полезной для общества цели — совершенствования корпоративных отношений? На этот вопрос ответил еще Уильям Шекспир в «Макбете»: «Все начатое дурно крепнет злом». Исходя из этого гринмэйл надо рассматривать как единое явление, какими бы внешне благородными целями он ни прикрывался. 

Главная цель стратегии гринмэйла — получение необоснованного обогащения либо получение отступных в имущественной или неимущественной форме за отказ от претензий, либо продажа своего пакета акций по завышенной цене, либо получение таких выгод и преимуществ, которые не могут быть им законно получены при существующих условиях хозяйственного оборота. 

Главная цель стратегии гринмэйла — получение таких выгод, которые не могут быть законно получены при существующих условиях оборота. 

Действия гринмэйлеров всегда содержат требования, которые не могут быть достигнуты на законных основаниях. Классический пример — случай, когда компания «Ваш финансовый попечитель», владея лишь 26 процентами акций Оленегорского ГОКа, с помощью суда попыталась стать единственным хозяином этого предприятия, помешав основному акционеру — «Северстали» (51 процент) — принимать участие в собрании акционеров. Целью «Вашего финансового попечителя» было продать свой пакет акций по «цене предложения». Получив отказ, гринмэйлер развязал войну против основного акционера. Путем подачи исков он попытался блокировать работу предприятия и сорвать годовое собрание акционеров. 

В России есть ряд известных компаний и лиц, постоянных участников корпоративных конфликтов, профессиональных гринмэйлеров — это известный всему миру «инвестор» Кеннет Дарт, отечественные компании «Ваш финансовый попечитель», «Минфин» и ряд других. Установление имени компании-гринмэйлера помогает противостоять ей. Так, тот факт, что К. Дарт не стал скрывать своего имени в конфликте с «ЮКОСом», дало последнему сильные пропагандистские козыри в борьбе с шантажистом. 

Тактика действий гринмэйлеров — формально придерживаясь закона, предпринять действия якобы по осуществлению своих прав, но по сути это проведение заранее спланированных акций, направленных на получение необоснованного вознаграждения, злоупотребление правом. В последнее время гринмэйлеры все чаще используют несовершенство российской судебной системы, поскольку сама судебная процедура позволяет до вынесения судебного вердикта осуществлять превентивные действия против ответчика (можно догадаться, что это мажоритарные акционеры и акционерное общество) и широко использовать сам иск как способ давления на компанию. 

«Иски давления» широко используются иностранным «инвестором», преемником К. Дарта на российском рынке — У. Браудером (компания Hermitage Capital Management). Характерным примером является иск, поданный в 2001 году Hermitage с целью оспорить дополнительную эмиссию акций Сбербанка. Истец требовал через арбитражный суд отмены регистрации эмиссии и решения наблюдательного совета, ссылаясь на Закон «Об акционерных обществах». По ст. 81 закона член наблюдательного совета общества считается заинтересованным в совершении сделки, если он занимает должность в органах управления одной из сторон этой сделки. А по ст. 83 решение о сделке с заинтересованностью, если размещается более 2 процентов голосующих акций, принимается на общем собрании акционеров «большинством голосов акционеров, не заинтересованных в сделке». Такими заинтересованными лицами, по мнению истцов, были ЦБ РФ и его работники, члены наблюдательного совета Сбербанка. 

Формально используя требования закона, представители компании Hermitage «не заметили», что на момент принятия решения о размещении акций путем открытой подписки не было известно о намерении ЦБ участвовать в выкупе и о каких-то обязательствах Сбербанка продать ЦБ эти акции, т.е. никаких нарушений закона не было. Но уже сам факт оспаривания эмиссии в суде мог отпугнуть потенциальных покупателей новых акций. Нетрудно догадаться, что именно эту цель и преследовал У. Браудер. 

Самый последний пример. Компании, аффилированные с Hermitage Capital Management, пытаются через суд добиться погашения 62 процентов акций компании ОАО «Сургутнефтегаз», находящихся на балансе ее «дочек». Российское законодательство запрещает эмитенту лишь прямое владение собственными акциями, в отношении акций, находящихся на балансе дочерних предприятий, никаких законодательных ограничений не установлено, и этот законный способ используют многие российские компании-эмитенты. Так, по информации СМИ, на балансе «дочек» «Газпрома» находится 17 процентов акций материнской компании. Так что для удовлетворения иска против ОАО «Сургутнефтегаз» отсутствуют какие-либо законные основания. 

Интересен не только сам факт подачи иска, но и его содержание. Иск на 99 процентов состоит из статей Федерального закона «Об акционерных обществах», а также Гражданского кодекса РФ в части правового статуса дочерних и зависимых обществ. Но эти бесспорно законные нормы права истцы используют, чтобы, как древнегреческие софисты, доказать нам, что дважды два — это пять. Вывод, который делают истцы, по смыслу заключается в том, что основное и дочернее общества есть суть одно и то же юридическое лицо! Но если это так, то почему тогда можно перераспределять имущество только дочернего предприятия в пользу материнского? Если это одно лицо, почему тогда нельзя отобрать имущество основного общества в пользу дочернего, например, заключив договор с маленькой «дочкой» «Газпрома», не обязать выполнять этот договор сам «Газпром»? Очень интересное правило открыли нам «кипрские софисты», фактически уничтожив известный всем нам принцип обособления имущества юридических лиц и разграничения ответственности основных и дочерних обществ. 

Налицо полная софистика: если ОАО «Сургутнефтегаз» нарушило действующее законодательство о защите прав инвесторов, то где грозные предписания этого ведомства? Если эмитент ничего не нарушил, то чьи интересы отстаивает в суде его «эксперт»? Очевидно, пользуясь своим формальным правом подать иск к акционерному обществу, истцы прекрасно понимают, что он, по существу, удовлетворен быть не может. Действия компаний группы Hermitage — угроза смены менеджмента акционерного общества, по смыслу являются давлением на акционерное общество, «зеленой меткой»… 

В США в 70-80-е годы убытки крупнейших корпораций, подвергавшихся атакам гринмэйлеров, составили миллиарды долларов, поэтому гринмэйл получил негативную оценку со стороны общества и как тактика поглощения был законодательно запрещен в 1987 году. Западное бизнес-сообщество давно выработало систему защиты от «стервятников», а компании, подозреваемые в корпоративном рэкете, моментально попадают в особый, «черный» список. В США при наличии доказанного в суде факта гринмэйла большая часть прибыли, полученная в результате применения технологий корпоративного шантажа, подлежит перечислению в доход бюджета, в результате чего, например, уже упоминавшийся Кеннет Дарт отказался от американского гражданства. 

Но в российском законодательстве не дано определения корпоративного шантажа, механизмов его выявления и пресечения, ответственности сторон, оценки возможности сговора менеджмента и гринмэйлера, оценки ущерба для мажоритарных акционеров, ответственности гринмэйлеров перед законом. Очевидно, что пришло время и у нас изменить правовые условия таким образом, чтобы защитить российские компании от гринмэйла, законодательно разграничить понятия корпоративного шантажа и защиты законных прав инвесторов, вкладывающих средства в российские активы.

News Reporter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *